Маркс, подолинский и солнце
Левые авторы нередко говорят о необходимости теоретического развития (например, Юрий Белов, Юрий Емельянов, Александр Фролов). Цитируется И. В. Сталин: «Без теории мы погибнем». Но теоретическая жизнь ограничивается появлением идеологических оценок: «троцкист», «еврокоммунист». Но теоретического движения так и не происходит. Иногда возникает пикирование по поводу была ли советская номенклатура классом или не была. Полемика порой похожа на спор Остапа Бендера с ксёнзем: Чушь! Нет, сам чушь! Хотя сам тезис важности теории много раз произнесен и много раз услышан, но видимо, из-за теоретической флегматичности даже сам тезис важности теории не получил своего теоретического обоснования. Так что левое движение существует так как оно существует и существующему статус кво оно обязано своим равнодушием к своему теоретическому состоянию. Мы позже попытаемся изложить наши соображения насчет роли в социалистическом- коммунистическом движении, но в перископ нашего внимания попал не так давно очень интересный, как говорили комсомольцы 70—80-х, дискуссионный автор, интересный именно своей теорией, которой пытался на естественно научном материале обосновать оптимальность, неизбежность социализма. Это Сергей Андреевич Подолинский (1850-1891). Его обоснования оказалось в ряде моментов отличным от обоснования Карла Маркса. Но его нельзя назвать ни оппортунистическим, не ревизионистским, не богоискательским. Его научная компетентность и авторитетность также не вызывает сомнения. В каком-то смысле его социалистическая теория труда оказалась даже более научной, чем теории труда Маркса и Энгельса, которые, кстати, и сами имели относительно труда разные, не совпадающие трактовки.Прибавочная стоимость
Сергей Подолинский бесспорно автор интересной теории. Адепты Подолинского (П.Г. Кузнецов, Б.Е. Большаков, О. Авилова) представляют его как альтернативного Марксу социалиста, хотя именно Марксу Подолинский направляет статью о своей теории. Теория Подолинского построена на краеугольных социалистических идеях Маркса и получила одобрение самого Маркса (к сожалению, нет указаний на источник этой информации).
Но её «не одобрил» «коммунист № 2» - Энгельс. С этого места ценители идей Подолинскрого пытаются развернуть интригу. По-журналистки это, наверно, и правильно, но по существу нет причин для оценки Подолинского как «немарксиста». Раз учение социализма научное, то оно «имеет право» быть ошибочным или «фальсифицируемым», как выразился один теоретик науки. Ещё в советское время официально в курсе истмата оговаривалось, что теории Энгельса соответствовали «уровню тогдашней науки», в соответствии с уровнем нынешней, стал быть, были неточности. Но теория «труда» по Энгельсу не соответствовало и тогдашнему времени. Более того, формулировка труда Энгельса и Маркса были откровенно разными. У Энгельса «труд из обезьяны сделал человека» в его знаменитой работе. У Маркса труд - деятельность, присущая только разумному существу - человеку. Работа Подолинского «Труд человека и его отношение к распределению энергии» интерпретирует труд по-марксовски.
Нам показалось объяснение Подолинским образования прибавочной стоимости важным и не таким уж неожиданным.
Несколько лет назад в целях освежения философии Маркса открыл двухтомник Маркса-Энгельса и первым делом обратился к работа «Заработная плата, цена и прибыль». В частности здесь можно прочитать: «Норма прибавочной стоимости при прочих равных условиях зависти от соотношения между той частью рабочего дня, которая необходима для производства стоимости рабочей силы, и прибавочным временем или прибавочным трудом, выполняемым на капиталиста». Конечно, это заключения имеет множество иных оговорок и так далее, но мне даже мало имевшему отношение к бизнесу было понятно, что кроме время тут совершенно не причем. Рабочий трудится на получает сердитую плату остальное остается хозяину. Но Маркс стремится вывести четкие доказательные форму, так что привлечение времени можно отнести насчет привлечение наглядности. Но прибавочную стоимость Маркс выводит исключительно из отъятия у рабочего положенной ему платы. А где накладные расходы, где транспортные, где амортизация оборудование, где средства которые нужно платить как налоги. И главное, что и продукт и многие затраченные на него энергии находятся в природе и вовсе не исходят от труда рабочего.
Энергия солнца и труд
Теория Подолинского по поводу труда иная. Он предлагает энергетическую природу стоимости. Сам труд никакой энергии не производит. Производит солнце и природа, преобразующая энергию солнца, питая растения итак далее. Труд человека является негэнтропийной машиной, увеличивающей солнечную энергию и дающую КПД выше 100%. Основным механизмом является мускульная работа человека. Но интеллект, вековой опыт человечества позволяют этому мускульному труду в разы увеличивать свою производительность. Интеллектуальная работа, не служащая (прямо ли, косвенно ли) эффективности мускульной работы человека, ничего не преобразует. Школьный учитель по рассуждению Подолинского также участвует в создании прибавочной стоимости, так как напучив крестьянина считать, он позволяет тому избежать ошибок, например, при продаже собранного хлеба и таким образом сэкономить «энергию», созданную его трудом и не позволит эту энергию рассеивать богатеям на Куршевелях, Канарах и Ибицах.
Почему же Маркс утверждал столь очевидно неточные вещи: ведь и уголь в земле, и зерно пшеницы не творятся рабочим, но очевидно именно они составляют существо того товара, которое привозится на торги. Скорее всего, объяснение Маркса сложилось как ответ на некоторые толкования этой стоимости с точки зрения буржуазного права. Рабочий, мол, получает своё в виде зарплаты, а капиталист, как организатор и участник производственного процесса более высокого уровня и квалификации получает своё. Сам факт эксплуатации, несмотря нечёткость обоснования, тем не менее, был виден, и социальная несправедливость слепила глаза, но Маркс обосновывает эту несправедливость в рационально-правовом поле.
Подолинский обосновывает происхождение прибавочной стоимости в более широком, то есть, естественно научном контексте. И в целом он оказывается прав. Драма заключается в том, что Энгельс с ним не согласился, а Маркс хотя и согласился (по мнению адептов теории Подолинского из либерально-ноосферного лагеря, Маркс даже запретил Энгельсу печатать 2 и 3 тома «Капитала» после ознакомления с брошюрой), но умер через 2 года после появления труда «Труда человека». Подолинский умер в возрасте 40 лет (либерально-ноосферные адепты в этом также винят Энгельса). Но хотя Энгельс, как всякий ученый, может ошибаться и не обязан быть специалистом по «теории всего», в критике Подолинского Энгельс кое в чем вполне прав. В частности Энгельс говорит о смешении естественно-научного (физического), то есть, законов термодинамики, и законов социально- экономической области. Подолинский называет человека с его способностью к труду «абсолютной термомашиной». Конечно, это не перенос физики в политэкономию, а лишь метафора, но всевозможные физические формулы, приведенные Подолинским, я, например, как дед Щукарь, пропустил (помните в «Поднятой целине» Щукарь читает «Капитал» Маркса и на вопрос: «Понимаешь ли ты, дед, прочитанное», отвечает: «Где графики, таблицы пропускаю, оставляю только пролетарскую суть» ), но, как ни странно, «пролетарскую суть», или просто суть всё равно без затруднений понял и она показалось ясной и убедительной.
Труд не «творит», а преобразует природные энергии. Интеллектуальный труд, включая интеллектуальный труд прошлых поколений увеличивает К.П.Д. мускульного труда в разы. Стало быть, человечество вместе с нивами, скотом, лопатами, колесом и т.д. есть «абсолютная термомашина», К.П.Д. которой выше 100% и отсюда произрастает прибавочная стоимость.
«Ноосферисты против троцкизма»
Либерально—ноосферные адепты из теории Подолинского делают выводы, что Энгельс был «троцкист», что Октябрьская революция была «троцкистская» и так далее. Вплоть до того договариваются, что теория Подолинского «освещает» частную собственность, хотя и непосредственно Подолинский и выводы из его работ, как раз освещают социализм, то есть общечеловеческую собственность.
Факт эксплуатации Подолинский не оспаривает и не игнорирует. Но вскрытие природы механизмов экспроприации и эксплуатации в свете его теории должны строиться иначе. Подробно этот вопрос в работе Подолинского не разбирается. Он говорит о процесса рассеивания энергии, рассыпания энергии в социальном поле, посредством таких явлений как войны, голод, дискриминация, трата средств на предметы роскоши.
Пафос негэнтропийной природы труда у Подолинского в целом совпадает с марксистской и советско-ленинской интерпретацией труда (советское «Слава труду!»).
Но поскольку краеугольный принцип скорректирован, то и всё остальное также как-то должно корректироваться.Производительность труда растёт быстрее, чем население, даже с учетом увеличения потребностей населения, показывает Подолинский на множестве статистических примеров. Так что Мальтузианская теория им опровергается (хотя подробно автор на ней не останавливается) . Научно-технический прогресс за 130 с момента публикации труда Подолинского только подтверждает правильность его наблюдения. Стало быть, процесс развития общественных формаций также должен быть рассмотрен, как установление более эффективных общественных институтов, или, как принято говорить в марксизме, «прогрессивных».
