ТИТУЛЬНАЯ НАЦИЯ

                            

ТИТУЛЬНАЯ НАЦИЯ

В 1997 (98?) году в Омске на конференции «Россия и Восток», на одном из круглых столов местный аспирант-кандидат произнёс это, тогда ещё лишь становившееся модным словечко «титульная нация». Резало слух. Вроде бы даже вполне научно и корректно звучало. Раз есть национально автономные республики, то какая-то из  многочисленных национальностей, там проживающих, должна быть титульной.

Но что-то в этом термине «воняло», каким-то антироссийско-либерастическим  говнецом.

Русский – прилагательное, то есть, как это понял даже Митрофанушка: оно должна прилагаться «как батюшка к косяку».  Полное словосочетание:  «русский народ», «русское государство», «русским духом запахло» -  у Бабы Яги.

Русь появилось как название государства Рюриков, его дружины.  Большинство городского и служилого населения этого государство говорило на славянском языке.   Это был самый распространенный язык. Финно-угорские языки, несмотря на родство, не так близки, но языком межнационального общения для князей, купцов и племенных вождей разных народностей этого государство был славянский язык.  География распространения славянский языков и сейчас очень обширна (Югославия,  Болгария Чехия, Словакия, лужицкие сербы в Германии), но в древности славяне населяли территории до Эльбы, Австрии,  существует  гипотеза славянскости этрусков. Но нам интересен факт, что колбяги  (прибалтийское племя),  чуваши (тюркское),  меря (финно-угорское) и  также славянские племена до Рюриков назывались на свой племенной лад.  Славянские племена вятичей, кривичей, славян, полян, северян, древлян,  дреговичей также не назывались до Рюриков  «русскими»: латыши до сих пор называют русских криеви, а эстонцы вене(вятичи).  «Русский»  - прилагательное от названия «Русь».  Рюрики со своей новгородской дружиной называли себя русь (рось), где у/о  - чередование гласных,  характерное для западных славян (по источникам древнерусской литература Рюрик был призван в Великий Новгород со своими  братьями Синеусом и Трувором из Пруссии).  В польском языке мы встречаем часто «у» на месте обычного в нашем языке «о», например,  Зеленая Гура  («зеленая гора»).  «Рось» происходит от естественного славянского корня рос, который каждому изучавшему русский язык в школе известно чередование корней   рост, раст, рощ. Такие города, как Ростов, имена как Ростислав связаня с этим корнем.  Этимологи вам покажут, что корень «род» - эта та же вариация  рос/рост.  То есть слова «род», «родовитый», «благородный», «родня»  - всё  это однокоренные слова не только  слова «род»,  но и слова «рось». Государство Рюрика была первым государством  здесь на этой земле, которое, конечно выросло из локальных племенных союзов. Организация всех первогосударств происходило посредством сакрализации некого  «героического рода» осуществившего собирание племен и практически защитившего союзные племена от внешней агрессии. «Рось» не обнаруживает следов своего первичного этнического генезиса, русские произошли после образование государства  Рюриков.  А Рюриковская  дружина была первоначальной  «росью», в смысле «федералы», как говорят сейчас, или  большевики  как говорили при установлении  Советской власти. Великий, княжеский «род/рось»  всегда и везде был первым принципом с  создания государственной социальности. Племена объединялись вокруг войска великого вождя, сподвижники такого вождя были его родственники (дети или братья)  или побратимами. Вся такая военная машина (дружина – в русской истории) была одним великим  Родом, то есть,  Русью. То есть слова Русь и Родина являются этимологически однокоренными.  Рабочий термин «рось» в значении «союз родственных племен» превратился со временем закономерным образом в  этноним рос и топоним Русь.

«Русские» понималось  как, например,  нынешний термин «россияне», ещё даже в 17 веке, когда мордвины (финно-угры) протопоп Аввакум и патриарх Никон, назвались русскими. Сергей Соловьев в 19 веке пытается объяснить это как парадокс отсутствия  национализма.  Сейчас нередко «студент» полагает, что финноугры среди славян – это, что-то вроде индейцев среди англосаксов в Северной Америке.   Но отечественные историки всегда прекрасно понимали, что это бред.  Ибо финноугры – это мы, сами русские,  и есть. Исторические земли меря полностью совпадают с историческими землями великороссов: Ростов Великий стоит на озере Неро.  Москва, Нева, Волга, Рязань – финноугорские топонимы.  И эта  финно-угорская топонимика далеко не  заканчивается  названием рек и словом  «пельмени».

С тюркскими племенами, восточными и южными соседями государства Русь,  русское государство слилось позже, ещё позже в Российскую империю вошли Сибирь, Кавказ, Средняя Азия.  Хотя их вхождение в единое государство было логичным, геополитические естественным и простым, и скорее напоминало характер «интегрии», чем «империи», потому что у России не было сил эксплуатировать эти народы, у России и её новых подданных был общий интерес  - защита от агрессивных соседей. Прибалтийские территории, присоединенные к России,  были  своим техническим и образовательным уровнем определенно развитие России. Но их «захват» происходил на фоне соперничества России с Германией, Швецией, Австро-Венгрией, он происходил из потребности иметь буфер, а не эксплуатировать эти народы.  Надо отметить, что населения всех «нерусских» территорий несло более льготные  повинности и сохраняло свою  традиционную форму управления.

Но, так или иначе,  разноплеменность Российской империи, различие религий центра и присоединенных территорий давали повод для термина «тюрьма народов»,  вся этническая пёстрота подливала масла в огонь социальных противоречий.  Хотя российская монархия пыталась править «инородцами» комплиментарно,  не совершая насильственного крещения и обрусения, но  по своей феодально-религиозной форме  Россия оставалась православной монархией, то есть «религиозно-идеологически» царь не мог управлять  «инородцами». Формой управления таковыми была «веротерпимость» и культ России, общей родины.

Большевики, взяв власть в 1917 году, должны были думать об этом аспекте, прямо не вытекающим из марксистской теории. Это была на столько важная, сложная, деликатная тема, что когда появилась статья Сталина, трактующая проблему национализма с марксистских позиций, Ленин воскликнул:  «У нас тут есть один чудесный грузин, пишущий статью по национальному вопросу».  «Чудесность» Сталина заключалась и в том, что как кавказец он изнутри видел проблему, и как нерусский мог по её поводу выразиться смелее, чем Ленин,   позже такие интернациональные жесты  делали Орджоникидзе и ли Дзержинский, тогда как Ленин вынужден был «третировать» великорусский шовинизм. 

 Возникла единая советская идеология, все народы теперь были советскими, что восстанавливало изначальный смысл термина «русский», то есть, принадлежность к одному общему государству.   Теперь «титульным»  слоем были сторонники и представители советской власти (на заре советской власти в советскую власть поддерживали  кроме партии большевиков  также левые эссэры, анархисты)  и формировались Советы посредством выборов снизу.   Кровопролитная, но победоносная гражданская война привела к той ситуации, что  Советы стали блоком коммунистов и беспартийных (представители других партий были либо оттеснены, либо влились в большевицкую партию).

Однопартийность  исказила первоначальные представления о будущей советской демократии (слово «советский» собственно и означает «демократию»), но  возникло многонациональное государство с единой общей идеологией – Советский Союз.  Конфликт большевиков с религией в целом носил политический характер (многие священники поддерживали контрреволюцию), в годы войны идеология конституционной веротерпимости  была радикально восстановлена, во времена брежневского застоя православный патриарх в качестве почетного гостя заседал на всех торжественных заседаниях Кремля и получал от генерального секретаря КПСС ордена за укрепление дружбы между народами. Советская идеология  в этой связи не только объединяла 15 республик и многочисленные автономии, но и покровительствовала  разным религиозным конфессиям, хотя это и не афишировалось.

После распада Советского союза возникла естественная потребность в «россиянстве». «Дорогие россияне» - стали говорит президенты.  Но это очень «слабая» альтернатива «советскому».  «Русские» и «россияне»  - откровенно идентичные по происхождению и форме термины,  это всем видно. По-английски и «русский» и «россиянин» -  одно слово Russian, и Саакашвили, назвавший «абхазцев» «русскими» врал только в «русскоязычном» поле, для заграницы он был правдив, так как абхазцы имели российские паспорта и, стало быть, были «россияне».

продолжение здесь
      1.      Россия провозгласила себя правопреемницей СССР, и на этом основании она член Совбеза ООН.

2.      Существует СНГ (а также Таможенный союз, ЕвразЭС,  договор о коллективной безопасности, ШОС, БРИКС и прочая неНАТОвская ориентация РФ,   etc ) .

3.      Белоруссия продолжает жить по-советски.

4.      В РФ существует классически советская и просоветская партия КПРФ, составляющая 20% российского парламента.

5.      26-ая статья конституции гласит, что гражданин РФ волен сам себе выбирать «национальность» (осталось просто посчитаться).

6.      У Российской армии остаются советские флаги и её самый главный советский флаг – атомное оружие, которое  является стопудовым «деюрэ» российской пост-советской советскости.

НАУЧНО-ФИЛОСОФСКАЯ ОШИБКА В ВОЙНЕ НАУКИ ПРОТИВ РЕЛИГИИ

НАУЧНО-ФИЛОСОФСКАЯ ОШИБКА В ВОЙНЕ НАУКИ ПРОТИВ РЕЛИГИИ:


                        (рисунок. А.Вяткина)

Начала эту «ошибочную войну», конечно , религия, когда сожгла Джордано Бруно или  запрещала петрашевцам изучать Гегеля и Фурье.

Но продолжила наука, а религия эту ошибочную войну не могла не раздуть, потому что она не «наука»,  чтобы во всем этом разобраться.

Первый раз я оказался озадачен религиозно-научной проблематикой, читая доклад Фритьофа Капры на конгрессе «Синтез Науки и Религии» в Индии. Организован Конгресс  был представителями религиозных групп  очевидно с так называемой пиарно-пропагандистской целью.

Доклад Ф. Капры был самым заметным, потому что попал  также в брошюрку избранных докладов  вместе с нобелевскими лауреатами,  и  Капра был представлен как ученый «нобелевского уровня».

Курьёзно-необычное в этом докладе было то, что Капра делал нечто даже несколько противоположное тому , к  чему   стремились  устроители Конгресса. Устроители  стремились к пиару и философской апологетике религии, Капра же при помощи религиозных учений  и космогоний иллюстрировал и разбирал сложные проблемы современной физики, как это он проделал в своей знаменитой книге «Дао физики»…

Но всё ещё проще.

Наука, религия, философия, искусство-поэзия – разные  институты, с  разными, но не обязательно диаметрально противоположными и враждебными  друг другу целями.

Если взять для примера такую область , как язык-речь, то религия подобная азбуке или толковому словарю с учебником грамматики.  Толковый словарь или азбука – это инструменты, из которых складывается язык-речь.   Например,  фонемы-буквы не имеют какого-либо  иного  значения и смысла, чем обозначения самих себя: Ф означает Ф.   То же самое слоги:  ФО это именно ФО, а не ФУ  и не ВО.  Словарные значения слов  - тоже имеют некие главные, «титульные»  значения. Но ни буквы, ни слова ещё не делают какого-либо сообщения.  Помимо звуков и слов есть фразы. Но и  фразы должны быть загружены каким-то смыслом, тогда лишь произойдёт сообщение.

Религия  играет ту же похожую роль в культуре как набор фонем или тезаурус лексики в языке.  Агрессивная, фундаменталистски  антинаучная религия подобна тому, если бы какой-то лингвист заявлял,  что нужны и полезны  только буквы и больше ничего вообще не нужно, остальное от лукавого. Как-то раз встречал группу «фанатиков», считающих, что буквы имеют тайный священный смысл и ими можно даже лечить , высчитывая и по дифференциалу Журавлева можно высчитать  энергетику буквы и соответствие буквосмыслу нашего имени.  Когда я попытался им объяснить семиотический смысл фонем,  ребята заскучали и даже обиделись (они веровали, что буква А – прекрасна, а буква Щ  - хитрая злодейка).  В этом же духе пресловутый академик Н.Я. Марр подобно свидетелям Иеговы  нашёл свой тетраграмматон, из которого произошли все слова и языки : САЛ, БЕР, ЙОН, РОШ.

Философов же и ученых, атакующих  без разбора религию, можно сравнить с лингвистами, которые считали бы, что не нужна ни азбука, ни лексика, что они есть «мракобесие» (такой ученый, кстати,  есть на самом деле, это всем известный Ноам Хомский, полагающий, что язык - это синтаксис и ничто более). 

То есть, проблема лишь  тогда, когда религия залазит на территорию науки и философии, а философия и наука не могут понять функциональный смысл религии.

Большевики  в СССР выстроили так называемую советскую идеологию. Многие марксисты и за бугром и у нас обвиняют советских коммунистов, что они заменили марксистскую философию идеологией, практически аналогичной религии. Они действительно это сделали. Но проблема не в том, что они это сделали, а в том, что не произошло разделение на религию, называемую «советская идеология», «вера в коммунизм», и социальную философию марксизма и  социальные науки,  построенные на парадигмах  философии Маркса-Энгельса-Ленина.

То есть, нужно не избавляться от советского  «релижизма», а напротив, его всячески усиливать (не позволяя, конечно, путать религию с другими институтами). Современная катастрофа нашей страны и всего мира построена как раз на подрыве этой «советской религии».  Западные (американские) советологи так или иначе выстроили представление об этой советской идеологии достаточно адекватно и начали её с помощью «диссидентов» целенаправленно  подрывать,  депрограммировать .  Сторонники советской культуры не могли эффективно её защищать, так как вполне научно и философски не понимали природу своей культуры, считать  же «советскую идеологию» религией считалось диссидентством (и по факту главным образом этот тезис и исходил именно со стороны противников СССР и социализма) .  Парадокс в том, что иные из тех, кто раздумывал и раздумывает над причинами падения СССР, также полагают, что советский марксизм был неадекватной «религией-идеологией».

   «Советская  вера в коммунизм» есть последняя и самая глубокая и совершенная религия.  Она реально мировая,   реально универсальная,  в маскимальном объёме содержащая комплекс  реальных цивилизационных ценностей.   Если прочие религии в качестве высшей ценности предлагают символ, образ ,  олицетворяющий эту высшую ценность, то коммунистическая вера выдвигает научно и философское мышление и строительство общественных отношений, отталкиваясь от научных и философских теорий.   Результат такой конструкции, конечно, не может дать мгновенного совершенства,  как и всё в истории науке здесь может быть сопряжено с ошибками. Но научные и философские ошибки исправляются известными науке и философией способами.  Религия же «не ошибается». Вернее религия не ошибается  лишь случайно или,  если религиозный человек проявляет свою творческую сметку («на Бога надейся, а сам не плошай»).

«Советская вера в коммунизм», конечно, не могла исчезнуть и не исчезла.  Она получила толчок к осмыслению  своего  феномена и  исследованию его с целью упрочения. Фактически «советская вера» строилась стихийно, в чем-то имитируя христианство и ислам, существовавшие на территории республик СССР.  Также стихийно, хотя уже  в целом осознанно,  строился и так называемый «советский народ» ( официальная советская наука-идеология  почему-то не решилась провозгласить  существование советского народа, а говорила лишь о процессе формирования «новой общности советский народ»)

Этнос возникает  естественным образом в каком-то специфическим (обусловленном географически, политически, культурно)  обособленном положении. Советская социалистическая система создала совершенно своеобразный, принципиальное необычный, «небывалый»  контекст, так что этнос должен был возникнуть и 77 лет для того  вполне достаточно. Распался СССР вовсе не потому, что большинство советских людей были недовольны «религией» своего этноса (большинство недовольных были недовольны как раз  неадекватностью советской элиты советскими идеалам).

СССР распался, социалистический уклад в бывших республиках раскрошился, но этнос всё же остался. Осталась и «советская идеология». При чем,  люди-коммунисты обрели некие новые  ранние  неактивные моменты.  Советские люди в пост-советском состоянии «поняли цену»  ценностям Советского Союза (той самой веры в коммунизм, о которой мы говорим здесь) , поняли,  что ключевые моменты марксистской науки и философии в СССР постепенно смазывались, поняли, что советская элита  всё больше превращалась в  «господствующий класс», и в 91-93 году полностью обнажилась и превратилась в «компрадорскую буржуазию» квазидемократического, то есть, фашистского образца.

Хотя советская религия – наиболее продвинутая религия, это не означает, что исторические религии совершенно не состоятельны.  «Совершенно  несостоятельными»  они станут, когда состоится в полной мере коммунистическая религия. 

Религия – это институт, который выделяет, культивирует, воспитывает важнейшие принципы, представления,    наиболее яркие примеры для подражания, это некий базовый курс для общественного всеобуча, предлагающий важнейшие «программно-уставные»  принципы   жизни общества, которые бы обеспечили эффективное  и оптимальное существование  всех иных институтов.  Как раз именно религия (в функциональном понимании этого института) должна убедить ученых, философов, политиков и так далее оптимизировать свои институты, избавить их от косных парадигм от ошибочных представлений, преодолеть деградацию всех названных и не названных здесь общественных институтов, и далее всесторонне направлять общество к научному построению коммунизма.

Когда мы говорим, что СССР – высшее достижение человечества, это есть научное заключение. Но если мы желаем, чтобы это было не просто констатация, зафиксированная в диссертациях, а  желаем, чтобы это понимание было широким, массовым, глубоким  и заставляло людей «от объяснения мира перейти к его изменению», то это уже будет «проповедь».  А тот, кто людей на это реально вдохновит и подвигнет,  уже будет не только и не столько философ-учёный, сколько пророк-мессия-бодхисаттва.

Так что пророчества, предсказания известных нам религий не являются чем-то не заслуживающим внимания.  Но современные махатмы исторических религий, как правило,  запутываются в сетях старинных дискурсов своего богословия.  Все исторические религии возникли либо во времена , когда не было ни науки и ни массовой светской философии, либо в среде, где  «современность» ещё не получила широкого развития.  Но этот новый и новейший контекст есть, и «пришествие мессии», если оно предсказано разумно, искренне, исходя из реального опыта и глубокой рефлексии (на которую древние, средневековые и новоисторические люди были вполне способны),  состоится в совершенно ином,  чем полагают верующие люди, читая свои древние священные книги, и даже несколько в ином, чем о том писали Маркс и Ленин.  Например, Маркс и Ленин, не подозревали, что они есть святые пророки (Маркс  своих оппонентов  обзывал «святой Бруно, святой Макс», Ленин издевался над богостроительством  Луначарского и Богданова, но все нынешние марксисты-атеисты являются именно  или «верующими в коммунизм», или  расслабленными невротическими немарксистами вообще).  Но сейчас всем очевидно, что это (вдохновляющее религиозное влияние марксизма)  так.  Понятие коммунист – вовсе не означает эрудированный теоретик, это  означает  следование тем принципам, которые являются отличительными качествами коммуниста (враги  социальной дискриминации,  сторонники социальной справедливости и научного социального устройства, стремящиеся к знаниям и пониманию,  люди, стремящиеся  изменить своё и своих близких угнетенное и неудовлетворенное состояние, то есть,  имеющие высокие идеалы и амбиции,  люди, имеющие практический, исторический  и реалистический, то есть,  научный  взгляд на вещи).  Следование тем или иным нравственным принципами в соответствии с некоторой  мировоззренческой картиной  - это и есть религиозное действие.  Такой религиозно действующий человек также понимает, что результат  таковых действий  будет эффективен, если и другие люди будут действовать, ориентируясь на эти же ценности.   Этот образец,  по которому он действует и желает, чтобы действовали другие – есть религия.   Советские коммунисты в  кульминационной точке  своего цивилизационного развития действовали в высочайшей степени нравственно и «религиозно», но при этом нередко  очень резко критиковали религию, так как для них понятие «религия» олицетворяло  нравственную и ценностную симуляцию,  сопротивление социальному прогрессу.   Эта упрощенная риторика  («долой религию!») закрепила за советским  коммунистическим мировоззрением (не без  помощи внутренних и внешних негодяев и недалеких мыслителей)  имидж противников  добра и нравственности, хотя на самом деле советские люди, воспитанные советскими коммунистами (особенно в период с 1917 по 1956) были нравственной и религиозной  вершиной   человеческой истории.  И в общем-то ещё не вечер…